26 сентября

Героиновый ад. Выжить можно!

Без наркотиков
21 0646
Автор:
Светлана Стаховская
Размер шрифта:
  • A
  • A
  • A

Спайсы страшнее героина? Правда ли, что не бывает бывших наркоманов? Можно ли остановить ребенка, желающего попробовать запретный плод?

Здоровые люди побеседовали с одним из основателей реабилитационного центра «Феникс», психологом Максимом Пылёвым. Когда-то он сам прошел все круги героинового ада и поделился с нами своей честной историей.

Никогда не буду колоться

Старый Новый год — время чудес и сбывшихся желаний. Только не для Максима Пылёва. Точнее того человека, кем был Максим 13 лет назад.

13 января — день, когда Макс впервые попробовал уколоться героином.

 
Максим Пылёв
Психолог, один из основателей реабилитационного центра «Феникс»
Все началось с того, что наша семья: я, мама, папа и брат переехали в другой район Минска: из Зеленого Луга в Уручье. Новая школа, восьмой класс. Я никогда не был тихим и забитым мальчиком, поэтому авторитет в новом коллективе приходилось зарабатывать порой кулаками. Впоследствии с теми ребятами мы стали употреблять наркотики. Зачем? Хотелось влиться в компанию. Да и по тем временам это считалось, как нам казалось, признаком доступа к чему-то элитному. Чувствовали себя крутыми пацанами. Поначалу курили травку. Ее можно было раздобыть у цыган. Адрес подсказали старшие товарищи. А потом пошли таблетки экстези, стал нюхать героин. От него у меня было всегда бодрое настроение. И даже нравилось «под кайфом» решать олимпиадные задачки по геометрии. Мне тогда казалось, что контролирую ситуацию. Я видел парней «впереди» меня, которые уже кололись, болели. Считал, что никогда не стану таким. Ни за что никаких инъекций.

…В тот самый злополучный день Максим уже решился получить очередную дозу.

— Мало взяли, все пустили в раствор, — с порога встретили его «друзья». — Можешь уколоться или тогда ничего.

Наркоман, настроенный на употребление, теряет весь свой страх. Это Максим испытал на себе. Раз уколовшись, он больше не мог слезть с иглы… Тогда парень учился в старших классах школы.

За дозой ... из реанимации

Ровно через 3 года, 13 января, случилась передозировка, чуть не ставшая фатальной. Уколовшись прямо дома в туалете, Максим пошел в свою комнату, там и упал. Неладное почуяла кошка, она стала скрестись в дверь комнаты. Мама решила узнать, почему так шумит животное, и увидела сына лежащим на полу, уже синим.

В реанимации Максима откачали. Но осознание так близко ходившей мимо смерти никак не взбудоражило тогда парня. Только выйдя из больничных стен, он тут же вколол себе новую дозу.

 
Максим Пылёв
Психолог, один из основателей реабилитационного центра «Феникс»
Сейчас мне страшно за того себя. А тогда, несмотря на то, что я вылетел из университета за непосещаемость, на то, что регулярно воровал деньги у родителей, мне казалось, что в моей жизни есть что-то особенное. Что я живу интереснее, необычнее, чем простой человек. Ходил в толстом свитере и зимой и летом, потому что ужасно знобило, сопли лились, однако смотрел на мам, гуляющих с детьми, и думал, какая же нудная и беспросветная у них жизнь. Не то что моя. Наркотик дарит эйфорию вначале. А потом он нужен просто для того, чтобы прийти в нормальное состояние. Ломка похожа на усиленный во много раз грипп. Выкручивает каждую клеточку тела. Жуткая депрессия. У кого-то руки очень болят, у кого-то спина. У меня страдали ноги. Помню, как бил ими по железным пружинам кровати со всей силы, чтобы внешняя боль перебила ту, что внутри организма. Вся жизнь была связана с тем, что надо было где-то искать наркотик. И даже если у меня был большой запас, страх того, что он все равно закончится, вынуждал снова выкручиваться, врать, добывать деньги.

Потеряв надежду на то, что это когда-либо закончится, родители выделили Максиму отдельную квартиру.

— Нам нужно еще одного сына вырастить. Ты вправе распоряжаться своей жизнью сам, — сказали они.

В этом жилище Макс не раз закрывался на недели, чтобы переломаться (выдержать ломку) и бросить употреблять наркотики. Но каждая попытка заканчивалась тем, что героин вновь тек по венам.

 
Максим Пылёв
Психолог, один из основателей реабилитационного центра «Феникс»
У меня не было особенной мотивации бросить. Да, вокруг умирали друзья, попадали в тюрьму. Но все это было для меня как будто за стеклом. Не трогало. Единственное, что теплилось во мне — вера в то, что я пришел в этот мир для чего-то иного, не для того, чтобы сдохнуть под забором. После очередной, 35 или 45 попытки «завязать», я сбился тогда уже со счета, поговорил с отцом и честно признался: сам не справляюсь. Мне нужна помощь.

«Феникс» — из пепла в жизнь

Идея помогать таким же, как сам, возникла у Максима Пылёва еще в те времена, когда сам проходил лечение. Четкое намерение зрело несколько лет. Для этого пошел заочно учиться психологии в БГПУ им. Максима Танка.

Реабилитационному центру «Феникс» уже два года. За это время лечение здесь прошли уже более 60 человек, страдающих от наркотической или алкогольной зависимостей. Самому младшему из них — 18 лет, самому возрастному — 65. Приблизительно 40% из реабилитантов — женщины.

 
Максим Пылёв
Психолог, один из основателей реабилитационного центра «Феникс»
Мы старались вложить в нашу программу именно те вещи, которые когда-то реально помогли мне самому. Каждый день для наших подопечных расписан по часам. Утром они делают зарядку, выполняют некоторые асаны из йоги, пишут или читают свои дневники, занимаются с психологами на индивидуальной и групповой терапии... Живут ребята на полном самообеспечении. Периодически сами выбирают и назначают на определенный срок (например, на 2 недели) повара дома, старшего по дому, ответственного за стулья, за будильник и др. Недавно завели кроликов, ухаживают и за ними. В таком режиме реабилитанты занимаются полгода. Такой же срок мы даем им на ресоциализацию. Для этого снимаем квартиру в Минске. Несколько дней в неделю они живут там, потом приезжают помощниками на пару дней в центр.

Полностью программу проходят не все, процентов 30 участников. Но из тех, кто смог дойти до конца, практически все возвращаются к нормальной жизни.

Срывы

Самый большой процент срывов — в первые два месяца. В наркомании много непредсказуемости. У зависимых тоннельное видение. Человек воодушевленно рассказывает о планах на будущее, и вдруг цепляется за какое-то воспоминание, разгоняется тяга. Все меняется в момент. Бывает, реабилитант убеждает Максима, что уже все понял и готов справиться, а тот видит, что это начало срыва.

 
Максим Пылёв
Психолог, один из основателей реабилитационного центра «Феникс»
Специфика наркотика поменялась. Современные синтетические наркотики еще опаснее опиатов. Да, соли и спайсы, как правило, не вызывают физического привыкания. Но их воздействие на уровне психики колоссальное, вплоть до формирования серьезных патологий. Развивается такая сумасшедшая тяга, что человек в буквальном смысле готов пойти на все, чтобы получить свою дозу. В таких случаях сформировать мотивацию к выздоровлению очень сложно. А центр у нас открытый, держать человека против его воли мы не можем.

— Бывает ли, что зависимые обращаются за помощью самостоятельно?

— Чаще всего нас находят близкие люди алкоголика или наркомана, измученные жизнью со своим родственником. Перед началом лечения мы беседуем с человеком, пытаемся найти рычажки, которые могли бы подействовать: страх перед смертью, амбиции, желание другой жизни, вина перед близкими и др. Но для того, чтобы что-то изменить, все же нужно хотя бы минимальное желание самого употребляющего.

— Правда ли, что не бывает бывших наркоманов?

— Да, это так. Вернуться в самое начало и стать тем, кем был до употребления, уже невозможно. Но реально оставаться на каком-то своем этапе и не двигаться дальше. Есть такое понятие — сухой срыв. Когда зависимый не занимается своей жизнью, ничего не делает. Просто не употребляет. При потрясении или проблеме этот срыв может снова привести к наркотикам или алкоголю. Зависимая структура личности у человека остается.

Я, например, уже будучи взрослым человеком и имея семью, ребенка, одно время увлекся ставками на спорт. Осень, холод, а я бегу в магазин за углом, чтобы отправить в аппарат по приему денег заветную купюру и быстренько побежать делать ставки.

Эта же одержимость может перейти в спорт, в работу. Тут тоже есть опасность перейти черту и увлечься излишне, выгорать, разрушать свою жизнь уже таким способом. Благо у меня, как у психолога, есть возможность эти моменты у себя отслеживать и, значит, пытаться менять.

— Получается, уйти от зависимости полностью нельзя? Можно лишь найти более социально приемлемые варианты?

— По большому счету да. И постоянно заниматься ревизией своих чувств и гигиеной своей души.

— Было ли что-то, что могло остановить от употребления еще тогда, в самом начале, в школьные годы?

— Когда начались компании, думаю, остановить меня было бы очень сложно. Ведь зависимый тип личности формируется в раннем детстве. До наркотиков я уже в юном возрасте баловался алкоголем, входил в разные тусовки: и реперов, и скинхедов, и металлистов.

На мой взгляд, проблема в отсутствии авторитетов. Ими может стать для ребенка семья, родители, тренер. Должен быть взрослый, которому он доверяет и сможет подойти со своими переживаниями и проблемами.

Читая многочисленные истории своих реабилитантов, беседуя с ними и их родными, пришел к выводу: все семьи, которые столкнулись с проблемой употребления наркотиков, алкоголизмом, были деструктивными. Возможно, внешне они были и полными, но часто излишне функциональными, критикующими. Дети не находили там одобрения, поддержки. Считаю, в первую очередь важно качественное внимание. Лучше 15 минут полноценно поговорить со своим ребенком, поиграть с ним, действительно выслушать со всем вниманием, чем целый день водить его за собой, попутно сидя в Instagram.

Своих взрослых подопечных мы учим находить опору в себе, видеть радость и полноту жизни без наркотиков.

Настроены мы и на сотрудничество с медиками. Часто они предлагают лечение только в виде таблеток, лекарств. Думаю, самой эффективной была бы совместная работа. Важно не просто откачать и выходить такого человека, но и показать ему выход. Наверное, никто не поймет специфику состояния зависимого лучше того, кто сам был на его месте. Начало положено. Еженедельно ездим на беседу с пациентами в РНПЦ психического здоровья. После доверительного рассказа люди часто подходят и говорят: «Я поверил тебе только потому, что ты сам через это прошел». Такие слова вдохновляют и заставляют поверить в себя и в важность того дела, которым мы сейчас занимаемся. Намерены продолжать, всегда открыты для новых идей и проектов...

...Выжить после героинового ада можно. Никто не сказал, что это будет просто. Наградой станет вновь приобретенная, и даже более осознанная жизнь. Она не за облаками. А здесь, в твердой почве под твоими ногами. И только ты решаешь, куда пойти.

21 0 646

Чтобы перейти к обсуждению выполните вход или зарегистрируйтесь

Наверх