21 Мая
21.05.2020

Откуда возникает страх заболеть раком. Факторы канцерофобии

logo
Контролируй здоровье
0 256
Размер шрифта:
  • A
  • A
  • A

Страх – одна из самых сильных эмоций человека, продиктованная инстинктом самосохранения. Все мы чего-то боимся. И это нормально. Но иногда страх, появляясь как бы из ниоткуда, выходит из-под контроля: снежным комом нарастает внутри и вытесняет другие эмоции и чувства, мешает нормально жить, работать, учиться. Так возникают фобии. Среди прочих фобий, присущих человеку, отдельного внимания заслуживает канцерофобия (или карцинофобия) – страх заболеть раком.

Какие факторы способствуют возникновению страха узнать об онкологическом диагнозе? Оказывает ли влияние широкое освещение в СМИ темы онкологии на развитие канцерофобии? Кто больше подвержен страху заболеть онкологическим заболеванием? Что вызывает больший страх – сама болезнь или ее последствия? Нормально ли бояться того, что в принципе может и не произойти?

боязнь заболеть раком

Обсуждение важной для большинства из нас темы в онлайн-режиме инициировала эксперт в области онкопсихологии, практический психолог, психолог Центра поддержки «Во имя жизни», когнитивно-поведенческий консультант, соавтор курса «Онкопациент, семья, социум» Инна Малаш. Поделиться своим мыслями и опытом она пригласила коллегу – онкопсихолога, президента Украинской психоонкологической ассоциации, члена Международного психоонкологического сообщества (IPOS) и специальной международной группы по проблеме страха рецидива рака Ию Слабинскую.

Мы подготовили для наших читателей ключевые моменты обсуждения.

Почему у одних людей возникает страх заболеть раком, а у других нет? Кто более подвержен канцерофобии?

Потому что мы все разные. Это самый простой и очевидный ответ. Но есть ряд факторов, которые влияют на возникновение страха.

  1. Социальный фактор.

Страх заболеть может проявиться у человека, который опосредованно столкнулся с онкологией. Например, заболел кто-то из членов семьи или близких людей. Все последующие события разворачиваются, что называется, у него на глазах: тяжелое лечение, возможные осложнения и, не исключено, последние дни болеющего родственника перед уходом. Пережитые события и эмоции зачастую трансформируются в страх заболеть самому.

Ия Слабинская

Ия Слабинская: «В связи с этим можно выделить категории людей, которые подвержены страху в большей степени, чем остальные. Совсем недавно у меня была пациентка как раз с проблемой такого страха. У ее одноклассницы обнаружили лимфому. У заболевшей женщины большая семья, которая оказала ей колоссальную помощь. На время лечения родственники обеспечили ее материальной и психологической поддержкой, взяли на себя решение всех бытовых вопросов, окружили теплом и заботой. Моя же пациентка живет одна – у нее нет родителей, братьев и сестер, близких людей. Окажись она на месте одноклассницы, ее ждала бы совершенно патовая ситуация, потому что рядом нет никого, кто мог бы так ее поддержать. Или, например, случай с одинокой мамой, у которой подозревали онкологию. К счастью, опухоль оказалась доброкачественной. Однако после этого появился огромный страх, потому что женщина одна воспитывает ребенка и все ее мысли заняты тем, что будет с ним, если она заболеет».

То есть канцерофобии могут быть подвержены одинокие люди, те, кто в силу обстоятельств лишен поддержки семьи и помощи близких.

Как ни странно, больше других подвержены страху заболеть медицинские работники и студенты медвузов. Вместе с опытом работы, обретенными знаниями приходит и четкое осознание, что врачи – тоже люди, соответственно, могут заболеть так же, как и другие. Никто не отменял и пресловутый синдром 3-го курса, когда студентам свойственно «находить» у себя симптомы всех болезней, включая онкологические.

Еще одна группа риска: психологи и психотерапевты, которые работают в онкологических клиниках. Своих пациентов они знают как никто другой. Ведь им доверяют сокровенное, не утаивая чувств и эмоций. За долгое время работы с пациентом они становятся практически родными людьми. И в случае трагического исхода тяжело переживают утрату. В психологии есть термин викарная травматизация, которой подвержены профессионалы, помогающие людям с тяжелой психологической травмой. Буквально пропуская через себя эмоции и переживания пациента, они сами в зоне риска эмоционального выгорания и психологических проблем.

канцерофобия

  1. Психологический фактор.

У тревожных и мнительных от природы людей риск возникновения канцерофобии также выше по сравнению с остальными.

Люди, которые плохо переносят неопределенность, поскольку лишены возможности контролировать происходящее, тоже входят в число потенциальных жертв канцерофобии.

Увеличивают вероятность возникновения необоснованного страха заболеть раком сопутствующие расстройства: обсессивно-компульсивное расстройство (невозможность избавиться от навязчивых мыслей и компульсивных действий) и ипохондрия.

Ия Слабинская: «Но и у абсолютно здорового нормального человека тоже может внезапно развиться страх. Толчком может служить известие о болезни близкого человека – коллеги или лучшего друга. Или вдруг появился какой-то необъяснимый симптом, которого никогда прежде не замечали. Одним из первых возникает страх: а вдруг это онкология»?

онкофобия

  1. Мифы.

У большинства людей до сих пор присутствует стойкое убеждение: рак равно смерть. На самом деле еще 10 лет назад не было таких лекарств, диагностики, методик лечения онкологических заболеваний, какие есть сейчас. Многие виды рака, от которых раньше действительно умирали, сегодня либо излечимы полностью, либо переходят в хроническую форму – и люди живут с ними, как, например, сахарным диабетом (принимают лекарства и продолжают вести активную жизнь).

Еще один миф о заразности заболевания. Это кажется невероятным, но до сих пор некоторые люди считают, что рак заразен, и в реальности их действия приобретают уродливые формы.

Ия Слабинская: «Я знаю случай, когда женщина заболела раком и пока находилась на лечении, коллеги, надев перчатки, собрали все ее вещи, вынесли и выкинули в мусорные баки. Нередко люди обрывают все связи с заболевшим: перестают ходить в гости, общаться, не разрешают своим детям играть с теми, у кого в семье есть онкологический пациент. Эта социальная стигма, отношение к онкопациенту как к прокаженному в 21-м веке при абсолютной доступности информации об онкологических заболеваниях, мягко скажем, вызывает недоумение. Но, увы, этот миф не так уж редок».

Как и предубеждение, что появление злокачественных новообразований – это наказание за плохие мысли и поступки. Или результат сглаза, порчи, обид… Здесь стоит напомнить, что на сегодняшний день большинство качественных долговременных исследований не подтверждают связь различных психологических факторов с возникновением злокачественных новообразований. Вместе с тем живучесть мифов подпитывает страх. И, честно говоря, это пугает больше, чем сама вероятность болезни.

страх от сми

Может ли широкое освещение темы онкологии в СМИ провоцировать возникновение страха?

Ия Слабинская: «Действительно, сейчас доступно много информации об онкозаболеваниях. Не так давно пациенту даже не сообщали о том, что у него рак. В памяти и то время, когда тема сознательно замалчивалась в СМИ, чтобы не нагнетать обстановку. Зато теперь, когда информация доступна и ее много, наблюдается обратный эффект: впечатление, что онкология везде и что это продукт цивилизации. Это история из категории «нет темы – нет проблемы». Сейчас тема есть. Поэтому кажется, что проблема катастрофическая».

На самом деле, говорит Ия Слабинская, есть все основания полагать, что онкологические заболевания имеют очень древнюю историю. Сейчас активно развивается такая наука, как палеоонкология. Останки людей, найденные при раскопках, подвергают различным диагностическим исследованиям (МРТ, КТ). И уже не раз ученые обнаруживали в костях следы злокачественных новообразований.

Проблема в том, считает эксперт, что при абсолютной доступности информации в СМИ очевидно двухполюсное освещение темы и это не может не подливать масла в огонь. С одной стороны, много рассказывается о людях, победивших болезнь. С другой – о тех, кто умер, подчеркивая тяжесть и необратимость болезни. Но гораздо большее людей, которые живут с болезнью здесь и сейчас, активно лечатся. Ведь жизнь не заканчивается вместе с диагнозом. Она просто переходит на новый уровень. И вот об этом пишут и рассказывают очень мало.

страх

Бояться заболеть раком – это нормально?

Бояться – нормально, уверена Ия Слабинская.

Ия Слабинская: «Если вы боитесь, это не значит, что вы сходите с ума или что вы паникер и трус. В нас природой заложен инстинкт самосохранения, мы все хотим жить. Две основные потребности человека: выжить и быть счастливыми. Когда озвучивается онкологический диагноз, эти потребности априори ставятся под угрозу: выживу ли я, буду ли счастливым? Хотя счастье – понятие сугубо личное, есть общее критерии: жить с семьей, видеть, как растут дети, работать, путешествовать... И если разобраться, то не так пугает страх смерти, сколько страх оказаться прикованным к постели, провести остаток жизни в мучениях, стать обузой для близких».

Можно ли измерить свой личный уровень страха заболеть онкологией? Как снизить вероятность возникновения иррациональной боязни? Что делать, если канцерофобия мешает жить полноценно и с удовольствием? Об этом мы расскажем в следующем материале.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram, группы в FacebookVKOK и будьте в курсе свежих новостей! Только интересные видео на нашем канале YouTube, присоединяйтесь!

Материалы на сайте 24health.by носят информационный характер и предназначены для образовательных целей. Информация не должна использоваться в качестве медицинских рекомендаций. Ставит диагноз и назначает лечение только ваш лечащий врач. Редакция сайта не несет ответственности за возможные негативные последствия, возникшие в результате использования информации, размещенной на сайте 24health.by.

Читайте нас на Яндекс-дзен

0 256

Журналист. Высшее образование. Член Белорусского союза журналистов. Стаж работы в профессии – 20 лет. Белоруска. Родилась в г. Ганцевичи Брестской области. В 2001 году окончила факультет журналистики Белорусского государственного университета по специальности «Журналистика». Работала специальным корреспондентом отдела экономики газеты «Белорусская нива», обозревателем отдела писем, обозревателем отдела социальных проблем газеты «Советская Белоруссия» (в настоящее время «Издательский дом «Беларусь сегодня»). С 2016 года - корреспондент собственный отдела интернет-проектов РУП «Редакция газеты «Медицинский вестник». С 2000 года является членом Белорусского союза журналистов (БСЖ). В 2002 году стала лауреатом премии БСЖ за лучшую журналистскую работу. В 2017 году – лауреатом премии БСЖ «Золотое перо».