Дарина родилась с экстремально низкой массой тела – 700 граммов, 30 сантиметров. Сейчас этой рыжеволосой малышке уже 2 года, она растет, познает мир, носится по квартире, словно маленький ураган, и практически ни в чем не уступает в развитии другим двухлеткам.
Девочка желанная, всеми любимая и выстраданная. Ребенок, которого гомельчанка Яна ждала долго. Она рассказала, через что приходится проходить мамам малышей, которые слишком торопятся родиться.
3D-дети
Сына и дочь, у которых разница в возрасте 11 лет, Яна в шутку называет 3D-дети. Дробышевский Дамир Дмитриевич и Дробышевская Дарина Дмитриевна. Имена им придумали задолго до рождения.
Первый ребенок, сын Дамир, родился вовремя – в 40 недель – с помощью кесарева сечения. Хоть показаний к операции не было, женщину пришлось прооперировать экстренно из-за слабой родовой деятельности – не было раскрытия. При весе роженицы около 50 кг родился богатырь – 4 с лишним кг, здоровый и крепкий мальчик.
Яна с мужем долго пытались стать родителями во второй раз, но не получалось. И когда она увидела на тесте 2 заветных полосочки, счастью не было предела.
Беременность проходила сложно с первых недель. Яна жила от госпитализации до госпитализации, врачи ставили под вопросом угрозу выкидыша. Но УЗИ показывало, что все в порядке, патологий не находили. Сообщили пол малыша – девочка.
Перед Новым годом в центре брака и семьи, где обследовалась гомельчанка, ее осмотрела врач и позвала коллег. Интуиция подсказывала Яне – что-то не так. Оказалось, у пациентки неправильное расположение плаценты. Она находилась не вверху живота, как должно быть при нормальной беременности, а внизу. Риски такой патологии могут быть смертельны для ребенка и мамы, это чревато обширным кровотечением.
Яна подозревает, что скорей всего, патология развилась из-за рубца на матке после кесарева сечения, врастания плаценты в этот рубец. Ее собирались переводить в Минск в РНПЦ «Мать и дитя», где высококлассные специалисты ведут сложные случаи беременности. Но, к сожалению, не успели...
Стремительные роды
Яна, мама Дарины:
– Мы встретили Новый год дома. Так как я себя хорошо чувствовала, решили 1-го числа съездить к тете в деревню, остаться на ночь, а через день вернуться в Гомель. Помню, начался снегопад. Я села за руль, потому что ехать было не далеко. Но вдруг машину занесло и развернуло на дороге. Конечно, я очень испугалась, пережив такое потрясение, и, наверное, поэтому вечером у меня началось кровотечение.
Больше всего Яна боялась, что по приезду в больницу ей сообщат страшную новость, но, слава Богу, все обошлось. Доктор успокоила и показала на мониторе во время УЗИ бьющееся сердечко ее девочки. Кровотечение остановили.
– Больница становится вторым домом для нас, мам «торопыжек». Вот и я там лежала на сохранении чаще, чем была дома. Знала всех врачей и медсестер, обзавелась хорошими знакомыми. В палате я подружилась с Викой, и мы делили наши страхи и опасения на двоих, подбадривали друг друга. Так мне казалось, что я не одна в своей борьбе за каждый лишний день беременности.
Но очень хотелось домой, к сыну. Спросила врача, сколько мне еще лежать. Доктор улыбнулась: «С твоим диагнозом – до самых родов». Меня прокапали, стабилизировали и по моей просьбе отпустили под мою ответственность домой 23 января…
А 24-го я приехала с раскрытием, будучи уже в родах на 25-й неделе беременности.
Удивительно, сколько раз мне попадались врачи от бога. Вот и теперь – с самого порога встречала команда: взрослая реанимация, детская реанимация, акушеры, заведующая отделением…
Несколько потугов, и вдруг я слышу слабый писк. Понимаю, что она родилась живая – и плачу. Дочку сразу же забрали в реанимацию, потому что она была настолько крошечной, что даже дышать не могла самостоятельно. Страх пробежал по венам, словно ток. Это чувство не объяснить – леденящий душу ужас в ожидании неизвестного.
Чтобы вынуть плаценту, мне пришлось сделать наркоз. Приходя в себя, открываю глаза, вижу санитарку. Спрашиваю осторожно: «А я больше не умру?»
Наверное, на меня действовал наркоз, мне показалось, что я умерла.
«Больше нет, – засмеялась пожилая женщина. – Зови меня, если что-то понадобится, я рядом».
Потом пришло понимание, что все закончилось, и моя девочка сейчас находится в критическом состоянии. Она борется за жизнь, и я должна что-то сделать.
Да, я знала, что рождаются недоношенные дети. Знала, что у меня была проблемная беременность. Возможно, думала и о том, что могу преждевременно родить (попадались на глаза статьи, посты в соцсетях, блоги мам недоношенных малышей) – все будто подсказывало мое будущее. Но вы никогда не будете готовы к такому испытанию! И вот я мама ребенка с критической массой тела. Словно страшный сон вдруг стал реальностью.
Когда пришла в себя, сразу пошла к дочери. Голубая стерильная комната, кувезы… Под стеклом лежит миниатюрное создание с закрытыми глазами, как инопланетянин. 700 граммов. 30 сантиметров. Трубки из крохотного тельца. Сигналы аппаратов, которые за нее дышат. Всего 3 балла по шкале Апгар…
Отдаленно звучит: «Очень тяжелый ребеночек, экстремально недоношенный. С кровоизлиянием».
Муж приехал на следующий день с цветами, с открыткой «Спасибо за дочь». Вручает мне, а я горько плачу. Конечно, он просто не задумывался о психологических моментах. Мужчина воспринимает все по-другому. Диме казалось, ну, полежит дочка немножко в кувезе, подрастет, наберет массу, и все будет хорошо.
К нам подошла заведующая и посоветовала покрестить Дарину. На территории областной больницы есть храм. Вечером 25 января батюшка в реанимации покрестил нашу дочь и повесил ей на кувез крестик. Мне стало немного легче и спокойнее за малышку.
Так совпало, что в это же время в отделение поступает и Вика, с которой мы лежали на сохранении. Вижу ее на коридоре и начинаю рыдать, она видит меня – и тоже в плач. Обнялись. «Что случилось?» – спрашиваю. «Да вот, – отвечает. – Экстренные роды в 33 недели».
Начался долгий этап выхаживания
Тяжелых детей не выхаживают в роддоме, для них нужны другие условия, поэтому дочку на реанимобиле на 6-е сутки перевезли в детскую больницу. Там Дарину выхаживала замечательный врач Александра Адамовна, неонатолог-анестезиолог. Она человек, который вселил в меня надежду и помог моей дочери выкарабкаться. Сколько раз было, что малышку интубируют, переводят на искусственную вентиляцию легких, потом мы пытаемся снять аппараты, но ничего не выходит – ребенок не дышит.
Опять интубируют, засовывают трубки, стабилизируют. И по новой.
Я от отчаяния не знала, что делать, металась по палате, плакала. А доктор тихонько успокаивала: «Ян, не плачь, она имеет право. Всего 700 граммов, тяжелый ребенок, она имеет право… Будем дальше пробовать».
Я начиталась в интернете историй и спрашивала о прогнозах для Дарины. А врач отвечала: «Ты больше ничего не читаешь. Каждый случай индивидуальный. Боремся дальше». Только благодаря Александре Адамовне мне удалось взять тогда себя в руки.
Все время я сцеживала и привозила для дочери грудное молоко. Сначала это были микродозы, по 5 миллилитров, постепенно порции увеличивались. Питание поступало через зонт. Так кормили ее очень долго. Я с нетерпением ждала, когда можно будет кормить мою крошку хотя бы из рожка. Это произошло недели за три до выписки.
А дышать самостоятельно Дарина начала за две недели до выхода из больницы. Выписались с весом 3110 граммов.
Боялась ДЦП и инвалидизации
Процесс выхаживания дочери занял более трех месяцев. По мере роста девочки понемногу исчезали разные проблемы, диагнозы, синдромы…
В роддоме поставили врожденный порок сердца, а через пару месяцев сердечко выросло, отверстие в нем стало уменьшаться. При выписке это было уже открытое овальное окно, а не порок.
Кроме того, ребенок пережил внутрижелудочковое кровоизлияние. Я очень боялась ДЦП (детского церебрального паралича). К счастью, мы этого избежали, так как была диагностирована 2 стадия кровоизлияния, с минимальными последствиями. ДЦП развивается при более серьезных кровоизлияниях, при 4-й стадии дети становятся глубокими инвалидами.
Впрочем, детский мозг очень пластичный с большими компенсаторными возможностями. Мы проходили реабилитации, много занимались с дочкой, и мои опасения насчет двигательных и интеллектуальных нарушений понемногу отступали. Для своего диагноза и своих особенностей она вовремя поползла и пошла.
У Дарины была анемия тяжелой степени, и на третьи сутки в роддоме понадобилось переливание крови.
Также у дочери при рождении не раскрылись легкие. Поэтому возникла тяжелая бронхолегочная дисплазия (БЛД). Образовались рубцы, из-за этого легкие не работают в полную силу. Диагноз БЛД у нас остался, но сейчас все в порядке. Дарина болеет так же, как обычные дети. Однажды заболела абструктивным бронхитом. Насморк и небольшие подъемы бывают, возможно, как реакция «на зубы».
Энцефалопатия недоношенного – еще один ее неврологический диагноз. При рождении у таких маленьких деток нет реакций на раздражители, все 5 дней в роддоме девочка просто лежала с закрытыми глазами, не плакала, не шевелилась – без рефлексов.
Уже позже, в детской больнице она начала открывать глаза. Никогда не забуду тот момент, когда увидела первый взгляд моей крохи. Она лежала в кувезе на животе и вдруг на меня посмотрела своими совершенно неземными темными глазками. Она смотрела, как будто что-то понимала.
А 6 февраля она задышала, не совсем сама, с помощью канюлей, но все же прогресс был колоссальный.
Мы пришли с мужем в реанимацию, я разделась по пояс, и доктор приложила ко мне Дарину. Первое прикосновение, такое маленькое тельце ребенка... Как только я ее взяла на ручки, сразу прибыло молоко. Материнский инстинкт не заставил себя ждать.
Дарина до сих пор засыпает на мне. Называю ее «мамина нежность». Наверное, привыкла к методу кенгуру – когда недоношенных деток выкладывают на родителей.
Почувствовала себя настоящей мамой
Пневмонию новорожденных мы вылечили, когда дочери исполнилось 2 месяца. Постепенно количество крови в головном мозге уменьшалось, состояние выравнивалось, и нас перевезли в другую больницу – на второй этап выхаживания. Здесь я уже почувствовала себя настоящей мамой – приходила каждые 3 часа, кормила дочку через зонд, доставала ее из кувеза, меняла памперсы, переодевала и брала к себе. Я готова была смотреть на нее часами. Она, как гномик, лежала в вязанных носочках и шапочке из колючей шерсти. Обычно их надевают недоношенным деткам для стимулирования кровообращения. Шесть покалывает малыша, не давая ему заснуть слишком глубоко, и ребенок делает вдохи.
Многие дети, родившиеся с экстремально низким весом, имеют патологии слуха и зрения. Дарину осмотрел оториноларинголог и проблем со слухом не обнаружил, но, к сожалению, ретинопатии недоношенных избежать не удалось. Болезнь развивалась молниеносно.
Нам экстренно сделали лазеркоагуляцию, прижгли сосудики, но не помогло. Пришлось наследующий день делать повторно, тоже под общим наркозом. На этот раз все получилось – патологический процесс остановился.
Ретинопатия – коварная болезнь с очень печальными последствиями для ребенка, существует угроза полной слепотой. На учете мы будем состоять до 18 лет. Болезнь может проявить себя и позже – отслойкой сетчатки и прочими неприятностями.
По сути, моего ребенка врачи спасали много-много раз. Когда она доходила до каких-то экстремальных граней, на пути попадались правильные люди, нужные врачи. Начиная с моих госпитализаций по сохранению беременности, когда меня успокаивали, помогали, поддерживали, заканчивая реабилитацией ребенка, которая не закончилась и по сей день. Я безмерно благодарна всем медицинским работникам.
Долгожданная выписка
Наконец для меня и Дарины забрезжила надежда на скорую выписку. Мне уже прикатили кувез прямо в палату, и я могла проводить все время с дочерью. Но часто случались приступы апноэ – она забывала дышать и синела, пищали приборы, а меня пронизывал страх. Малышку в это время надо было тормошить, тихонько щипать, чтобы она заплакала. Мы позже, уже дома, купили датчики для отслеживания дыхания ребенка во сне – нам это очень помогало.
Нормально дышать она начала в 3 месяца 7 суток – сама, без назальных канюлей.
Нас выписали 9 мая. К слову, предположительная дата родов у меня в медкарте была такая же. Все это время наша Дюймовочка должна была находиться в мамином животе, но ей пришлось пройти сложнейший путь к этой дате. 9 мая – наш второй день рождения и двойной праздник Победы.
***
Сейчас Дарине исполнилось 2 года, она весит 10 килограммов. Со слов педиатра, это нижняя граница нормы даже для нормотипичных детей. Девочка, как и родители, будет невысокого роста. Активный и сообразительный ребенок. Со слов Яны, врачи, увидев маленькую пациентку, удивляются, когда узнают, что она родилась с весом в 700 граммов, и отмечают быструю динамику в ее развитии.
У Виктории, больничной подруги нашей героини, тоже все идет своим чередом. Ее малышка, которая родилась семимесячной, нормально развивается и радует родителей.
Никогда нельзя заранее предсказать исход у недоношенных детей, равно как и спрогнозировать патологии и результаты реабилитационной работы с ними, даже несмотря на вес при рождении – 600 или 2000 граммов.
Есть те, кто родился с весом до килограмма и вырос без инвалидизирующих диагнозов, а есть случаи, когда рожденный практически в установленные сроки ребенок прикован к инвалидному креслу. Недоношенный малыш – большая загадка.
