11 Мая

Анатомия души. Как помочь человеку пережить горе

SOS
18 0 287
Автор:
Валентина Мохор
Размер шрифта:
  • A
  • A
  • A

«Детка, это твой кусок хлеба и тебе самой придется съесть его до последней крошки. Если хочешь, я просто побуду рядом». Не знаю, подействовали ли слова пожилой акушерки на молоденькую совсем роженицу, корчившуюся от боли в схватках, но стоны ее стали глуше, дыхание ровнее.

Эта сцена 11-летней давности, невольным свидетелей которой я стала, до сих пор помнится в мельчайших деталях. Возможно, акушерка говорила то же самое десяткам женщин по несколько раз в день. Возможно, сотни раз так же молча сжимала руку притихших рожениц. И вполне вероятно, она даже не подозревала, какой глубиной и силой обладают ее «дежурные» слова и действия.

Человек проходит через боль, чтобы начать жить. Он может не думать, но не может не знать, что другой болью все и закончится. Пережив одни страдания, он хочет кричать на весь мир от счастья. Столкнувшись с другими – от разрывающего душу горя.

Почему нужно говорить о горе…

Мы – общество. Мы настолько зрелы и развиты, что открыто говорим обо всем: о политике, болезнях, сексе, о своих темных сторонах, о зависти и лени… Мы обрели такую силу, что в состоянии укрощать стихии, выходить в открытый космос, заглядывать в будущее и посредством скальпеля пластического хирурга идти против времени. Но мы слабы и беззащитны перед горем. Мы боимся и не хотим о нем говорить. Еще чаще – просто не знаем, что сказать. Это закрытая тема. Поэтому мы сублимируем горе внутри себя. Каждый ест свой «кусок хлеба» в одиночку. Как может. И как умеет.

Анна Георгиевна Горчакова, директор Белорусского детского хосписа, одна из немногих, кто согласился говорить на тяжелую тему без купюр. Она знает, как выглядит горе изнутри.

 
Анна Горчакова
Директор Белорусского детского хосписа
Я не встречала в жизни ни одного человека, которого горе обошло стороной. Все рано или поздно теряют очень близких для себя людей. Качество жизни здорового человека напрямую зависит от того, кого он теряет или потерял: маму, ребенка, друга… И что бы он ни делал потом: прыгал с парашютом или бегал кроссы, правильно питался или ухаживал за собой, жизнь его не будет безупречной, если он не прожил свое горе, не дал ему выхода, а запер глубоко внутри себя. Знаете, это как в случае со сломанной рукой. Одни настолько сильно напуганы пережитой болью, что потом щадят себя и даже не пытаются разрабатывать поврежденную конечность. Другие, напротив, не зная меры, остервенело, с маниакальным наслаждением, через нестерпимые страдания и слезы нагружают и тренируют сустав. И те, и другие в конечном счете ходят с искривленной рукой. Только в случае с горем покореженной и изуродованной оказывается душа и психика человека. Жизнь, качество жизни, образ жизни – это пульсар, объемное нечто из многих составляющих, связанных между собой: физической, духовной, психической, социальной… Мне встречались люди, у которых были здоровье, достаток, признание, но при этом они неоднократно пытались свести счеты с жизнью. Почему? Потому что пульсар дал сбой. Если бы он был плоским: тело – отдельно, душа – отдельно, социум – отдельно, мы все ощущали бы себя безоговорочно счастливыми. Страданиям вообще не нашлось бы места в нашей жизни. Но это была бы и не жизнь: когда ты не умеешь чувствовать душевную боль, ты не умеешь сострадать и сопереживать. Когда ты сам ее не пережил, ты не поможешь справиться с ней другим. Ты – строен, подтянут, красив и возможно умен, но ты пуст и бесполезен. Ты есть, но тебя как бы нет.

…и почему мы о нем молчим?

Горе всегда приходит внезапно. К нему нельзя подготовиться заранее и его нельзя предотвратить. В народе говорят: пришло и упало. Нет более емкого и точного определения. От тяжести случившегося или осознания того, что должно произойти, нет сил двигаться и сопротивляться. Шок. Боль. Оцепенение. Горе упало… 

Есть только один выход, и он тоже заключен в народной мудрости: «Горе слишком широко, чтобы его обойти, слишком высоко, чтобы его перепрыгнуть, слишком глубоко, чтобы под ним проползти. Через горе можно только пройти». Но как это сделать? И можно ли помочь идущему? Простого человека этому нигде не учат. Боль души слишком индивидуальна, чтобы подвести ее под общую теорию.

Знаете, что удивительно? На всем постсоветском пространстве в психологии, как науке, нет ни одной оригинальной работы по психотерапии горя. Мы придумали и изобрели сотни лекарств и способов избавления от физических страданий, но мало что знаем о душевных, и потому по старинке всецело оставляем их на откуп времени.

В отличие от нас прагматичные европейцы давно препарировали горе, вывернули его наизнанку, отсортировали и упорядочили. Сотни научных трудов посвящены детальному описанию всех мыслимых и немыслимых форм и причин человеческого горя: нормального и патологического, «отложенного» и «предвосхищающего», женского, мужского, детского… Это не значит, что там нашли панацею от горя. Но там хотя бы признали его право быть неотъемлемой частью жизни.

В Европе абсолютной нормальной считается практика привозить детей младшей школы в хосписы и дома престарелых. Там едва ли не каждая девочка откладывает часть своих карманных денег на будущее лечение от рака груди. У нее его нет! И вполне вероятно никогда не будет. Но с ним сталкивается каждая вторая жительница Европы. И девочка об этом знает. Потому что от нее никто не скрывает, что жизнь имеет оборотную сторону и не всегда идет по задуманному сценарию, к этому просто нужно быть готовым.

Хорошо это или плохо – вопрос спорный. Но так хотя бы честнее.

 
Анна Горчакова
Директор Белорусского детского хосписа
Мы для такой честности слишком суеверны и эгоцентричны. Потому и «чужие» методики работают далеко не всегда. У нас есть программа «Горевание», очень сильная по своей сути. А никто не ходит. Не потому что горевать сообща – это не по-нашему, а потому что никто не хочет идти через горе. Самый простой способ – не думать, не слышать, закрыть глаза, отгородиться от всего мира. И при этом не замечать, что личное непрожитое горе ломает и корежит судьбы тех, кто находится рядом. Я искренне считаю, что это великий материнский крест – сидеть у постели умирающего ребенка. Очень мало, кто с этой ношей справляется. Раньше у нас были мамы, которые говорили: «Я так сильно тебя люблю, что я тебя отпускаю». Сейчас говорят другое: «Я не дам тебе умереть!» Они бесконечно возят детей по больницам, капают им кровь, пичкают лекарствами, мучают процедурами… Это не в осуждение мам. Им так страшно и одиноко в своем горе, что они не могут остановиться. Они даже рожают других детей, чтобы спасти того единственного. И не дай Бог «донор» не подойдет! Говорят, любви много не бывает. Бывает! Это тот самый случай, когда мало любви – человек сохнет; много любви – человек гниет. Он не только позволяет собственному горю съедать себя изнутри. Он сеет его вокруг. Поэтому вытащить человека из этого болота не только нужно. И что особенно важно – можно! Это в наших же интересах, если мы хотим жить в здоровом и нравственно зрелом обществе.

Молчи и слушай

Признаюсь, когда готовила материал, не раз ловила себя на мысли, что сказать больше, кроме очевидного, по сути и нечего. Потому что нет единого универсального рецепта, который помог бы всем горюющим успокоиться. От слишком многих факторов зависит наступление и течение горя: начиная от того, как преподнесли человеку факт случившейся или предстоящей потери, и заканчивая его собственными душевными ресурсами.

Но как ни парадоксально, именно очевидное зачастую дает нам ответы даже на самые сложные вопросы. 

Работа со специалистами - психологами, психотерапевтами – оптимальный способ прожить свое горе полно и правильно. Но надо признать, далеко не каждый готов и согласен делить сугубо личные душевные страдания с «чужим» человеком. Во-вторых, «работа горя» - слишком трудоемкий процесс и еще более длительный. В классической психологии ей отводится год, а то и два. И только горевание, выходящее за рамки этого времени, считается патологическим. В этом случае работа со специалистами уже является не возможным, а единственным способом избавиться от затяжной душевной боли. В-третьих, 99 % времени человек все равно остается со своей бедой один на один. Поэтому помощь и поддержку близких трудно заменить и невозможно переоценить.

Примите к сведению советы наших экспертов. Возможно, однажды они помогут вам ответить на вопрос: «Как помочь близкому человеку пережить горе?».

Позвольте человеку выплеснуть свои эмоции. Если он хочет плакать – пусть плачет. Хочет кричать - пусть кричит. Хочет быть тихим и спокойным – позвольте и это.

 
Юлия Примак
Психолог Минской городской больницы паллиативного ухода
Утешение в горе недопустимо и безнравственно. Утешать можно человека, если он посадил пятно на новом платье, или потерял кошелек, или опоздал на поезд… Утешать человека, который пережил потерю, - это равно тому, что вы запрещаете ему чувствовать. Мы говорим «Не плачь! Успокойся!», и тем самым совершаем огромную ошибку, разрушаем доверие этого человека к себе. Мы таким образом признаем, что не можем понять и принять его боль. И ему не остается ничего другого, как закрыться.

Недаром говорят: слезы – это пот работающей души. Именно плач позволяет очистить душу от переживаемого горя, организует пространство боли, помогает осознать и принять факт случившегося. Не можете плакать вместе с горюющим – просто молча и тихо будьте рядом.

Примите горе человека. Не требуйте от него быть сильным, держаться. Сколько раз мы, не задумываясь, произносим эти фразы в искреннем стремлении поддержать горюющего?! Но при этом у нас нет ответа: откуда ему брать эти силы? И что значит держаться? Каждый человек имеет право быть слабым, беспомощным, уязвимым. В обычной жизни социальные установки прямо запрещают этим правом пользоваться. И мы все носим маски, боясь осуждения. Но горе - не обычная жизнь. Высшее проявление человеческой гуманности – дать возможность другому в самые тяжелые минуты своей жизни быть слабым. В этом и заключается со-чувствие, со-переживание. Понимание и принятие той боли, которую переживает человек.

Не обесценивайте чужую боль. Самое распространенное заблуждение, что мы можем облегчить страдания человека, напомнив ему о других его обязанностях: «Тебе есть, ради кого жить. У тебя еще дети (родители, сестры, муж…)».

 
Анна Горчакова
Директор Белорусского детского хосписа
Это наибольшая глупость, которую только можно произнести. Она оскорбительна по сути, потому что обесценивает конкретное горе человека. Причем тут другие дети, родственники, близкие, когда безвозвратно ушел ЭТОТ человек?! Ведь вместе с ним ушла и часть жизни: прошлой, настоящей, будущей. Никем и ничем другим эту потерю восполнить невозможно. А потому предложение «переключиться» не вызывает ничего кроме раздражения, агрессии и все того же желания закрыть горе в себе.

Не сорите пустыми фразами. В состоянии острого горя окружающая реальность размыта. Человек не может воспринимать общие фразы. Поэтому воздержитесь от вопросов типа: «Как дела?», «Как ты?». Если вы чувствуете необходимость узнать что-то конкретное или оказать реальную помощь, спрашивайте в лоб. «Что ты ел утром? Ты спал? Когда? Сколько? Есть кому сходить в магазин? Кто сидит с детьми?» Не спрашивайте, чего он хочет. Ответ вас разочарует. Предложите помощь сами. И не отчаивайтесь, если вдруг получите отказ. Главное вы уже сделали: обозначили свое участие и дали понять, что в любую минуту готовы протянуть руку помощи. 

Чтобы помочь, умейте быть рядом, научитесь чувствовать. Это единственный верный способ помочь человеку пережить горе. Вопреки представлениям, горе не деструктивно по своей сути, но становится таким, если не находит понимания. Чтобы этого не допустить, важно уметь слушать и слышать желания человека, еще больше - чувствовать. Даже если вам кажется странным, что он включает музыку, вместо того, чтобы плакать навзрыд, в тысячный раз пересматривает фотоальбом или часами сидит у могилы ушедшего, проявите участие, разделите его переживания дружеским молчанием и ненавязчивым присутствием. Не мешайте ему творить память о безвозвратной потере.

И помните: лучше не делать ничего, чем делать что-то плохо.

18 0 287

Чтобы перейти к обсуждению выполните вход или зарегистрируйтесь

Карта здоровья Беларуси
Наверх